Не было печали [= Богиня мести ] - Ю Несбе

— Tc-c, Арне, дети проснутся, — сказала Вигдис, не сводя с Харри умоляющего взгляда.

— Э-э, да их, пожалуй, атомной бомбой не разбудишь, — протянул супруг.

— По-моему, именно это Холе сейчас и сделал, — тихо заметила фру Албу. — Видимо, в расчете на максимальный ущерб.

Харри встретился с ней взглядом.

— Что ж, — осклабился Арне Албу, обнимая жену за плечи. — А меня с собой поиграть не возьмете? — Улыбка была лукавой и в то же время открытой, почти невинной. В ней сквозила беззаботная радость мальчишки, без спросу взявшего покататься отцовский автомобиль.

— Сожалею, — сказал Харри. — Но игра окончена. У нас есть все необходимые доказательства. А в настоящий момент наш эксперт по компьютерам как раз вычисляет адрес, с которого вы посылали сообщения.

— Что это он несет? — рассмеялся Албу. — Какие доказательства? Какие сообщения?

Харри посмотрел на него:

— Тот снимок, что оказался у нее в туфле, Анна взяла из фотоальбома, когда вы с ней были в вашем загородном доме в Ларколлене несколько недель назад.

— Несколько недель? — переспросила Вигдис, оглядываясь на мужа.

— Он это понял, когда я показал ему фотографию, — сказал Харри. — Вчера он съездил в Лар-коллен и вставил в альбом копию.

Арне Албу поморщился, впрочем, не переставая улыбаться:

— Вы что, констебль, хлебнули лишнего?

— Не надо было говорить ей, что она умрет, — продолжал Харри, чувствуя, что вот-вот утратит над собой контроль. — Или уж потом не спускать с нее глаз. Ей удалось положить фото в туфлю. Именно это, Албу, тебя и погубило.

Харри услышал, как фру Албу тяжело вздохнула.

— Ах, туфли, туфли, туфли, всюду эти туфли, — дурашливо пропел Албу, ласково щекоча затылок супруге. — Знаете, почему у норвежцев не идет бизнес за границей? Они забывают о туфлях. К костюмам от Прада за пятнадцать тысяч они надевают туфли, купленные на распродаже в «Скоринген». Зарубежным партнерам это кажется подозрительным. — Албу указал вниз на свои ботинки. — Вот, смотрите. Итальянские, ручная работа. Восемнадцать тысяч крон. И это вовсе не дорого, когда речь идет о том, чтобы завоевать доверие.

— Лишь одно никак не возьму в толк, — сказал Харри. — Зачем тебе непременно надо было дать мне понять, что ты вообще существуешь? Что это, ревность, что ли?

Арне, смеясь, покачал головой; жена между тем высвободилась из его объятий.

— Может, принял меня за ее нового любовника? — продолжал Харри. — Посчитал, что я не решусь копаться в деле, в котором, того и гляди, сам окажусь замешанным, и потому можно со мной поиграть, поизводить, заставить лезть на стену? Так, что ли? Отвечай!

— Арне, возвращайся! Сейчас Кристиан будет говорить! — Наверху на лестнице появился покачивающийся господин с бокалом в одной руке и сигарой в другой.

— Начинайте без меня, — сказал Арне. — Сначала я провожу этого любезного господина.

Человек с бокалом нахмурился:

— Что, какие-то проблемы?

— Да нет, Томас, с чего ты взял? — поторопилась разрядить обстановку Вигдис. — Мы сейчас, иди к остальным.

Пожав плечами, господин исчез.

— Меня поражает еще кое-что, — заметил Харри. — Твоя наглость. Даже после того как я показал тебе фотографию, ты продолжал присылать свои мейлы.

— Извини, констебль, если я повторяюсь, — процедил Албу. — Но все же объясни, что именно ты имеешь в виду, когда твердишь о каких-то… мейлах, что ли?

— Изволь. Видишь ли, многие считают, что можно посылать мейлы совершенно анонимно, если использовать сервер, где не обязательно регистрироваться под собственным именем. Но это не так. Мой друг-хакер объяснил мне, что все — абсолютно все — действия в Сети оставляют своего рода электронный след, который может привести — а в нашем случае обязательно приведет — к тому компьютеру, с которого они произведены. Нужно только уметь искать. — Харри потянул из внутреннего кармана пачку сигарет.

— Пожалуйста, не… — начала было Вигдис, но вдруг умолкла.

— Скажите, господин Албу, — Харри закурил, — где вы были во вторник на прошлой неделе между одиннадцатью и часом ночи?

Арне и Вигдис Албу переглянулись.

— Можем выяснить все либо здесь, либо в Управлении полиции — вам выбирать, — предложил Харри.

— Он был дома, — сказала Вигдис.

— Что ж, вы мое предложение слышали. — Харри выпустил дым через нос. Он понимал, что переигрывает, однако пути назад не было — нельзя блефовать наполовину. — Мы могли прояснить все на месте. Теперь, по-видимому, придется ехать в Управление. Мне самому объявить гостям, что праздник окончен?

Вигдис закусила нижнюю губу.

— Но ведь я же сказала, что он… — Теперь она уже не казалась очаровательной.

— Все в порядке, Вигдис, — сказал Албу успокаивающе похлопав ее по плечу. — Пойди займись гостями, а я провожу Холе до ворот.

Выйдя на улицу, Харри ощутил неподвижность ночного воздуха. Однако стоило поднять голову, как стала очевидной обманчивость этого затишья: дул сильный ветер, время от времени нагонявший на лунный диск торопливо бегущие облака. Они медленно направились к воротам.

— Зачем это надо было делать здесь? — спросил Албу.

— Ты сам напросился.

Албу кивнул:

— Да, наверное. Но зачем тебе понадобилось, чтобы она обо всем узнала именно так?

Харри пожал плечами:

— А как бы ты хотел, чтобы она узнала?

Музыка стихла; в доме с регулярными промежутками раздавались взрывы смеха. Похоже, Кристиан сегодня в ударе.

— Можно стрельнуть у тебя сигарету? — попросил Албу. — Вообще-то, я бросил.

Харри протянул ему пачку.

— Спасибо. — Зажав сигарету в зубах, Албу наклонился к зажигалке в руке Харри. — Чего ты на самом деле добиваешься? Денег?

— Да что вы все об одном и том же? — пробормотал Харри с досадой.

— Ты явился сюда один, без ордера на арест и пытаешься блефовать, грозя отвезти меня в участок. А если ты и вправду побывал в загородном доме в Ларколлене, у тебя могут возникнуть минимум такие же проблемы, как у меня.

Харри медленно покачал головой.

— Так что, деньги ни при чем? — Албу посмотрел на небо. Кое-где мерцали одинокие звезды. — Тогда, выходит, что-то личное? Вы были любовниками?

— Я думал, тебе все обо мне известно, — сказал Харри.

— К любви Анна относилась серьезно. Она любила любовь. Нет, неправильное слово. Боготворила. Она боготворила любовь. Только ей было отведено место в ее жизни. Любви — и ненависти. — Он кивком указал на небо. — Для нее два этих чувства были подобны нейтронным звездам. Знаешь, что такое нейтронные звезды?